07 июля 2017      1168      0

Пропавшая вершина

Искажения топографических названий

О географических подробностях Приполярного и полярного Урала в своей статье делится А. Матвеев.

— Честно говоря, сперва я даже не поверил, что вертолёт пойдёт на Хайму, прямо в оленеводческую бригаду на границе двух Уралов — Приполярного и Полярного. И что нас — сотрудников топонимической экспедиции — могут туда забросить. Только надо по — быстрому собраться. Хайма — моя давняя мечта, потому и не верилось.

Но всё так и было. И уже через час мы вместе с вертолётчиками сидели в просторном чуме и пили традиционный чай.

Хайма — понятие широкое. Это — река Хайма, затем — перевал Хайма, невысокий и ровный, словом, удобный для перехода или переезда с одного склона Уральских гор на другой, наконец — гора Хайма, которая возвышается над перевалом.

Но для оленеводов Хайма — прежде всего обширные горные пастбища, протянувшиеся в этих местах на многие километры. Потому и говорят «идти на Хайму» или «лететь на Хайму», хотя чум стоит далеко от перевала и горы, и вовсе не на реке Хайме, а недалеко от ручья Маланьвож — «Маланьин исток». Правда, ручей этот близ чума имеет метров двадцать в ширину и где — нибудь на Среднем Урале вполне мог бы уважительно называться рекой.

Маланьвож и Хайма, сливаясь, образуют Большую Хайму, одну из рассох Ляпина, или по — местному — Хулги, наиболее значительной реки этого края. А главный исток Ляпина находится севернее — у самой границы двух Уралов, где возвышается высокая островершинная гора, которую хорошо знают ненцы, манси и ханты — коренное население, а также сравнительно недавние пришельцы — коми — ижемские оленеводы.

Место это приметное, и недаром пролегла здесь граница между двумя Уралами.

Зовут гору — Пайер, точнее, по — ненецки Пэ Ерв, то есть «Владыка гор», «Хозяин Урала». Только это совсем не тот Пайер, которым в звёздную зимнюю ночь 1843 года восхищался финский лингвист Александр Кастрен и на котором в наши дни так любят себя испытывать туристы — лыжники. Самая высокая гора Полярного Урала с тем же названием находится куда севернее — недалеко от Печорской железной дороги. Подступы к ляпинскому Пайеру, пожалуй, труднее: здесь и долгая дорога по глухим таёжным лесам, и коварная бечева по горным рекам. Разве что выручит вертолёт, если случится оказия, как это было с нами.

Исследователи Уральского Севера ещё в середине XIX века знали, что есть два Пайера — северный н южный. Впервые южный Пайер, или Войкалди, появляется на карте венгерского путешественника Антана Регули. Настолько понятно название Пайер, настолько темно это самое Войкалди (у других путешественников — Вой — Халди), которое так и осталось загадкой для топонимистов, тем более что скоро исчезло с географических карт.

После Регули южный Пайер много раз упоминался в трудах Северо — Уральской экспедиции Э. К. Гофмана. Вот что писал сам Гофман: «Эта речка вытекает из хребта высочайшей в этом краю горы, которая по своей высоте получила от самоедов пышное название Пайер (Владыка гор). Они, однако, придают Пайеру эпитет «южный» для отличия его от одноименной, но высшей горы...»

Всё толково объяснил Гофман. Осталось только добавить, что ханты называют эту выдающуюся вершину Емынгкев — «Святой Урал», а манси — Сакв — Талях — Нёр- Ойка — «Хозяин гор в вершине Сыгвы (Ляпина)». Можно перевести и «Старик — Урал в вершине Сыгвы». Значит, у названий Пайер и Нёр — Ойка — одно и то же значение «Владыки гор» были и у ненцев, и у манси.

Сейчас уже трудно сказать, кто первым дал эти звучные и полные смысла имена горным великанам. Правда, исконными оленеводами на Урале были ненцы, а манси и ханты заимствовали у них это занятие несколько веков тому назад. Так что приоритет, скорее, за ненцами.

Если в XIX веке о южном Пайере писали много, то позднее о нём забыли. Последнее упоминание находим в статье ботаника В. С. Говорухина. Это было в 1940 году. А затем южный Пайер исчез с топографических карт, молчали и туристские путеводители. На топографических картах вместо южного Пайера появилось коми — зырянское название Грубеиз — «Крутой Камень».

Утром мы записали названия близлежащих хребтов и рек, быстро собрались, распрощались с гостеприимными хозяевами, и наш маленький караван отправился в путь.

Стало холодно, и в этой водяной круговерти думалось только о костре и горячем чае. Но палатки оленеводов на месте не оказалось: они откочевали дальше к северу. Проводники с трудом разожгли костер из полусырых ветвей полярной ивы.

Ночью дождь перестал, а утром, выбравшись из палатки, я увидел горы в белых полосах и пятнах снега и бесконечные просторы горной тундры, покрытой карликовой березкой, мхом и ягелем.

После завтрака мы двинулись дальше, и вскоре на севере появились очертания мощной треугольной горы, на склонах которой ещё висели рваные клочья уходящего тумана. Она явно главенствовала над всеми окружающими вершинами и, конечно, должна была иметь свое название. Я спросил старшего из проводников, как называется эта вершина.
«Пайер», — не задумываясь, ответил он. И оленеводы подтвердили, что только так и называют эту вершину. Перед нами действительно был южный Пайер — «Владыка гор».

Что же произошло? Почему название Пайер перестало употребляться на картах?

Когда мы закончили экспедиционные работы в этом районе и сравнили наши записи топонимов и их картографические формы, выяснилось, что на карте верховий Ляпина очень многое перепутано и искажено: ручей Маланьвож стал рекой Хоймаю (именно так: с «о» вместо «а»!), озеро Маланьты — озером Большое Хоймато, река Хайма — рекой Молоньявож, а перевал Хайма переделан в Хойма.

И сразу стало понятно, что здесь крепко «потрудились» топографы, разрушительной деятельности которых мог поспособствовать и не очень сведущий проводник, скорее всего, из коми — ижемцев: ведь большинство «картографических» названий содержит географические термины языка коми: ю — «река», вож — «исток», ты — «озеро».

Этот проводник, видимо, и назвал гору Пайер Грубеизом — «Крутым камнем», потому что у её подножья начинается Грубею — «Крутая река», главный исток Ляпина. А со временем название Грубеиз утвердилось на карте и вытеснило Пайер.

«Владыкой гор» считали Пайер оленеводы, исконные хозяева этих мест, тяжким трудом заслужившие право давать имена своим угодьям. Настоящим историко — лингвистическим памятником было это слово. Но пришёл человек, которому безразлично, что и как называть. И появилась ещё одна «Крутая гора», которым на карте и так нет числа.

Ваш комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

 

Яндекс.Погода




© 2020 · Копирование материалов сайта без разрешения запрещено