24 июня 2017      873      0

Ижевские кафтанщики

Наградные кафтаны уральским оружейникам

О наградных кафтанах уже было написано в статье «Кафтан с царского плеча», продолжим эту тему.

В стародавние времена бытовала на Иже диковинная особенность. Ижевцы, единственные из уральских мастеровых, шли не по горному, а по военному ведомству. Ну, а ходи так, то недалеко и до подобия армейской формы для оружейников.

Славился при заводе своеобразный клан кафтанщиков, владевших по именному царскому указу «мастеровыми кафтанами с золотым галуном». На Урале наградные кафтаны вообще — то широко известны. «Свод законов Российской империи» в разделе «Учреждение орденов и других знаков отличия» называет четыре их вида: простые, почётные, нарядные, мастеровые. Вот последние — то и могли жаловаться «отличнейшим оружейникам Ижевского завода за усердие и искусство».

Клан включал в разные годы от 20 до 200 человек. Самый крупный дар в 30 кафтанов выпал когда вышла реформа, отменявшая крепостное право. Надо было задобрить оружейников перед шестилетней задержкой освобождения их самих. Тогда же на Иже получили 14 ящиков с медалями и материалами для кафтанов — «из Капитула орденов и Кабинета Его Императорского Величества».

По царским дням и молебнам, на свадьбах и похоронах ижевские кафтанщики, сверкая галунами и медалями, стояли кучкой впереди односельчан.

У земляков отношение к удостоенным царской благодати было самое почтительное:
— Смотри, сам Марко Леонтьевич в кафтане, с Марфинькой в церкву идёт! То человек на славе...
— Да, везёт девке! Отец — кафтаншик. Его, к примеру, и розгами ни один генерал не возьмёт.

Мастерового этого, вообще, можно было назвать Кулибиным с Ижа. На службу оружейную Марко Колмогоров поступил в июне 1813 года четырнадцати лет от роду. Встал за станок в ствольном цехе под башней. Освоил один «переход» (то есть операцию), потом и другие. Скоро старший смотритель завода признал, что Марко, «имея некоторую склонность к художеству», выдумывает приспособления, которые используются даже на Тульском и Сестрорецком заводах.

Механик завода Фридрих Плате рапортовал правлениюю в марте 1838 года: «Выдуманные Колмогоровым приспособления действительно для завода полезны и через сие уменьшились денежные казённые расходы, за что он заслуживает особенной благодарности начальства, дабы не ослабить ревность в сем мастеровом».

Результатом рапорта Плате явилось генеральское предписание: «наградите за все означенные его изобретения мастерским кафтаном с золотым позументом».

Ижевские кафтанщикиДолго и счастливо жил Марко Колмогоров на Старой улице в деревянном доме. Жена Акилина Ивановна и дочь Марфа пуще глаза берегли мастеровой кафтан. А когда, облачившись в него, оружейник спускался по воскресным дням на площадь к собору, встречные с неподдельным уважением кланялись ему. Придумки Колмогорова облегчили тяжкий труд сотням ижевских умельцев.

Что же представлял из себя наряд кафтанщика? Во всей красе его видели только самые древние из теперешних старожилов. И немудрено: хоронили мастеровых чаше всего в кафтанах. Музеи же в своё время не озаботились пополнить фонды «большим нарядом».

От словоохотливых бабушек то и дело слышишь:
— Э, милок, ещё до войны внучке на шубу папаши своего кафтан перешила. Доброе ить сукно! И правнучка носила.

К счастью, сохранилось немало изображений. Как редчайшую достопримечательность затерявшегося в глухом Прикамье оборонного города — завода, стремились запечатлеть шеренги кафтанщиков заезжие фотографы и живописцы.

Шили кафтаны из плотного, тёмно — зелёного сукна. По бортам, обшлагам и вороту украшали полуторадюймовым золотым галуном да на груди пускали пять непременных, сужающихся к вороту «разговоров». Царский наряд первостатейного ижевского оружейника довершали высокий цилиндр, обтянутый позументом, перчатки, трость и щёгольские сапоги. Шитьё кафтана стоило заводу восемь рублей. Сукно присылали из столицы, а швеи находились свои. Жили они чаще всего в дальнем починке у крутой горки, именовавшейся Швивой, в позже из зубоскальства — Вшивой.

Кафтанщики — от поощрения к оскорблению

Кафтан награднойИнститут кафтанщиков с давних пор был в руках администрации средством формирования рабочей аристократии. Не случайно после бурных событий 1917 и 1918 годов словечко «кафтанщик» получило прямо- аки ругательный оттенок.

Но, вспоминая сейчас счастливых обладателей кафтанов, легко склониться к примитивной их оценке. При всей нередкой политической отсталости и темноте они были удивительно талантливы, хранили, умножали, передавали традиции оружейного мастерства. И «кафтаны с золотым галуном» шили им не за верноподданнические изъявления, а за изобретения и трудовые подвиги, направленные к немеркнущей славе русского оружия.

К семейству кафтанщиков принадлежал, например, известный оружейник, впоследствии кавалер ордена Ленина Прокопий Васильевич Алексеев.

Славно потрудились ижевцы в годы Великой Отечественной войны. И старым кафтанщикам ещё довелось поколдовать с лекалами, резцами и другим привычным инструментом.

И вот 9 мая 1945 года. Рабочий Ижевск празднует великую победу над фашизмом. По главной — Советской — улице идёт стихийная демонстрация. А впереди по мокрой «торцовке» от «Колосса» до самого «Одеона» ковыляет древний дед в полном наряде первостатейного оружейника. Он поглаживает потускневший золотой позумент на обшлагах, а на расспросы людей, принимавших его, видно, за какого — то музейного стрельца. с достоинством отвечает:

Я потомственный оружейный мастер! Мои ружьишки и кайзеру жару дали, и Колчака бивали, и Гитлера прикончили!

Этим последним ижевским кафтанщиком вполне мог быть, например, девяностолетний Дмитрий Васильевич Сазонов. Под башню оружейного завода он пришёл ещё в арендно — коммерческое управление, при Гуго Стандершельте.

Ижевск — удивительный, романтичный, чисто уральский город-завод. Таким складывается его образ из мозаики архивных документов, литературных описаний, художественных свидетельств и воспоминаний старожилов. Но никак не просматривается он таковым в наших музейных экспозициях, в различных названиях, в оформлении ижевских интерьеров и в памятниках.

А ведь можно поставить, близ плотины настоящее водяное колесо — лубовое, смазываемое дёгтем, с мехами и молотами. Или воссоздать уголок с повседневными инструментами ижевского оружейника — соперника Левши. Смотрелся бы здесь и парадный костюм оружейника.

 

Ваш комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

 

Яндекс.Погода

© 2017 · Копирование материалов сайта без разрешения запрещено