10 января 2017      731      0

Сих дрожек деятель

Егор Григорьевич Жепинский

В Эрмитаже есть экспонат, мимо которого не может пройти равнодушно ни один уралец. Это, на первый взгляд, обыкновенные для XIX века конные дрожки. Но на них написано: «Сих дрожек делатель Нижнетагильского Его превосходительства господина Николая Никитича завода житель Егор Григорьевич Жепинский.»

Кто же он такой — кто эти дрожки сделал?

Все знают создателей первого российского паровоза — отца и сына Черепановых. Многие слышали о Худояровых, Артамонове и других тагильских мастерах. Однако мало кому известно имя Егора Григорьевича Жепинского, изредка упоминаемого в краеведческой литературе под фамилией Кузнецов.

О механических дрожках уже говорилось в статье об уральских умельцах, а сейчас поговорим об их изобретателе.

Егор Григорьевич Жепинский, рождён 23 апреля 1725 г. в семье кузнеца Выйского медеплавильного завода. В некоторых, очень немногочисленных документах он пишется под фамилией Кузнецов, причем в этих случаях почти всегда добавлено — «он же и Жепинский», а один — два раза изобретатель упомянут как Григорьев. Можно, конечно, спорить, какая из трёх названных фамилий является подлинной, но мы полагаем, что употреблять следует ту, которой называл себя сам изобретатель. Он же называл себя Жепинским, о чём, помимо многочисленных документов, красноречиво свидетельствует сделанная под его диктовку надпись на механических дрожках. Думается, что эта фамилия происходит от названия села, где родился и вырос его отец, — село Жепиха Нижнегородского уезда, жители его — Жепинские.

В августе 1771 г. Е.Г. Жепинский по специальному предписанию Демидова стал «почитаться первым слесарным и кузнечным мастером». Ему предоставили отдельную мастерскую, определили 20 копеек жалования в день и приставили семь учеников, одним из которых был, кстати, Ефим Черепанов.

В 1775 г. Жепинский завершил производство работ над большими астрономическими часами, остатки их сохранили в Нижнем Тагиле, а на следующий год предоставил Демидову действующую модель катальной машины. Это первый в мире непрерывный прокатный стан. В 1776 г. он усовершенствовал резальную машину, затем он и кузнец Субботин совместно построили первый на нижнетагильском заводе листопрокатный стан.

В конце 1785 г. Жепинский начал конструировать и мастерить механические, как он сам назвал их, дрожки. Закончил он их в 1801 г.

Трудно сказать, какую цель преследовал изобретатель, создавая этот уникальный экипаж. Может быть, он рассчитывал завоевать расположение Демидова, а, может, надеялся получить освобождение от крепостной зависимости?

Егор Григорьевич задумал подарить механические дрожки императору Павлу I. Он обратился в заводскую контору с просьбой о разрешении доставить экипаж в Москву лично. Поскольку он был «старостью лет и слабостью здоровья от работ уже уволен», то эту его просьбу уважили.

В конце 1801 г. Жепинский прибыл в Москву, где «представил Его Величеству изобретения своего дрожки». Павел I подарок принял и тут же передал императрице Марии Фёдоровне — своей жене.

Неизвестно, находились ли дрожки в употреблении, а если находились, то долго ли?

В 1838 г. они были переданы придворной конторой Конюшенному музею в качестве экспоната, о чём в одном из каталогов музея имеется запись.

В императорском музеуме Конюшенной конторы музыкально — путемерные дрожки Е.Г. Жепинского были заприходованы под номером 49 и экспонировались там вплоть до 1917 г.

Вскоре после революции Конюшенный музей был закрыт, но механические дрожки, как выдающийся памятник русского народного творчества, передали в государственный Русский музей в Ленинграде. После Великой Отечественной войны уникальный экипаж был передан в Эрмитаж, где экспонировался в Русском отделе.

Несмотря на то, что прошло более 200 лет с тех пор, как были изготовлены дрожки, они хорошо сохранились.

Дрожки Жепинского — это открытый четырёхколёсный экипаж, рассчитанный на трёх человек — кучера и двух седоков. Сиденья обиты тонким зелёным бархатом. Сами дроги окрашены красной краской, оси и колёса — чёрной. Диаметр задних колёс равняется 678 мм, значит, длина окружности обода составляет ровно одну сажень — 2134 мм.

Над задней осью дрожек помещены 2 фигурных металлических футляра. В одном из них находится орган, в другом — путемерное устройство, или верстомер. Оба футляра расписаны масляными красками и покрыты знаменитый хрустальным, или тагильским лаком. В отдельных овальных медальонах художник изобразил горы, леса, дома, массовые народные гулянья, охотника, качели. Покрытые лаком рисунки на футлярах отчетливо видны и сейчас.

Ниже циферблатной доски путемерного устройства, на металлическом листе, прикрепленном над задней осью экипажа, изображен сам конструктор механических дрожек — Егор Григорьевич Жепинский. Это, кстати, — единственный известный портрет изобретателя.

На портрете Егор Григорьевич — пожилой уже человек с тёмной окладистой бородой, подстриженными под кружок волосами, с живыми блестящими глазами. Одет он в длинный тёмно — коричневый кафтан, подпоясанный потрепанным кожаным ремнем, а в руках его большие карманные часы.

При движении экипажа играет музыка. Па ходу дрожжи могут исполнять небольшое количество разных мелодий.

Путеизмерительное устройство является наиболее ценной частью механических дрожек Е. Г. Жепинского. Дело в том, что расстояние, которое прошёл экипаж, верстомер фиксирует путём подсчёта числа оборотов колеса. Так как длина окружности обода рассчитана заранее, по числу оборотов легко узнатъ длину пути. Во время движения дрожек стрелки на циферблатах показывают пройденное расстояние, а звук колокольчика отмечает каждую версту пути. Имея в руках обыкновенные часы, по звуку колокольчика можно совершенно точно определить скорость движения экипажа. Путемерный механизм Жепинского — прототип современных спидометров.

В 1802 — 1803 гг. в Москве состоялось несколько публичных испытании дрожек. Об одном из них сохранилась интересная запись, сделанная Иоанном Багратиони — литератором.

В записи этой есть такие слова:

«Эти дрожки сделал сибиряк, которого звали Георгий, и привёз в Москву. И многие старики — мастера, увидев, удивлялись, и сказали, что это первейшее мастерство в мире, что никто до сих пор не слыхал о подобном мастерстве. И мы тоже превелико удивлялись, понравилось нам, как человек без знаний сделал это своим умом».

Благосклонно приняв подарок крепостного, Мария Фёдоровна в благодность решила выкупить изобретателя с ближайшими родственниками на волю. 27 июня 1804 г. Н. Н. Демидов написал отпускные Жепинскому и его племяннику с семьями. Отпускная, выписанная на имя Егора Григорьевича, — любопытнейший документ:

«Лета тысяча восемьсот четвёртого июня месяца в 27 день Тайный советник действительный камергер и Ордена Святого Иоанна Иерусалимского Командор Николай Никитич сын Демидов в силу высочайшего именного соизволения ... отпустил я Николай крепостных моих людей Егора Григорьевича Кузнецова (он же приватно и Жепинский) с женой его Акулиной Даниловной и девицу Настасью Андреянову дочь Ошиткову, написанных в последнюю пятую ревизию за мною в числе вечноотданных исчисленных равно с крепостными Пермской губернии Верхотурского уезда при Нижнотагильском чугуно — плавиленном и железоделаемом моем заводе вечно на волю; почему впредь, как мне Николаю так и наследникам моим до них Кузнецова жены его Даниловой и девицы Ошитковой, дела нет и ни почему себе пренадлежащими не почитаю; а вольны они объявя сию отпускную где следует избирать род жизни какой пожелают...".

Расписка о том, что Жепинский получил отпускные для себя с племянником является последним упоминанием о Е.Г. Жепинском, обнаруженное в архивах. Известно, что «выправив» в Петербурге отпускные на волю, Жепинский Егор Григорьевич уехал на Урал, но иных сведений о дальнейшей судьбе изобретателя не нашлось. Не удалось установить даже дату его смерти.

Ваш комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

 

Яндекс.Погода

© 2018 · Копирование материалов сайта без разрешения запрещено