27 ноября 2016      631      0

Туринский первопроходец Уфимцев

srednyiya-aziya

 

Приказчик купца Самсонова

От Туринска до Кульджи (окончание)

Автор — Анатолий Мотырев

Путь в неизвестность

Два века назад путешествие с Урала в Среднюю Азию было делом долгим и опасным: оно вело в неизвестность. Даже 150 лет назад никто в Российской Академии наук не знал точного географического положения нынешних столиц среднеазиатских республик.

Уже в XVI веке русские люди прошли от Урала до Тихого океана, обошли морем северо — восточную Азию, добрались до берегов Северной Америки, а Центральная Азия, таинственный Тибет, Бухара, Хива так и оставались неведомыми странами. Попытки проникнуть туда многим стоили жизни.

Ещё в начале XVII века была сделана попытка продвинуться вверх по Иртышу. Петр I обратил свои взоры на верховья этой реки как на путь, по которому можно добраться до джунгарского города Яркенд — вблизи его будто бы имелись обильные россыпи золота. Указом от 23 мая 1714 года Петр приказал снарядить под начальством подполковника Бухгольца экспедицию для завоевания Яркенда.

Бухгольц на 32 дощаниках и 27 лодках с отрядом в три тысячи человек вышел из Тобольска на Яркенд. Около ямышского озера им была построена крепость, но её осадили джунгары, и Бухгольцу пришлось отступить на север к реке Оми и там основать Омскую крепость.

Спустя четыре года подполковник Ступин продвинулся ещё дальше и основал Семипалатинскую крепость. Она возникла на стыке старых караванных дорог и стала центром, связывающим север Азии с югом, востоком и западом. Через неё шёл кратчайший путь в Китай и Индию.

И снова проникновение в Среднюю Азию задержалось на многие годы.

К сороковым годам прошлого века, когда Уфимцев отправился в эти страны, о них все еще знали очень мало, да и велик был риск их посещения и изучения.

Знаменитые путешественники Герман и Роберт Шлагинтвейтеры добрались в эти годы в Китайский Тибет через Индию и шли переодетыми. Третий брат Адольф дошел до Кашгара и здесь волею жестокого джунгарского хана был казнён.

В 1862 году венгерский путешественник Арминий Вамбери рискнул отправиться в Бухару через пески пустыни. Он шёл под чужим именем, переодевшись бродячим дервишем, и больше всего боялся заговорить во сне на родном языке — тогда его бы разоблачили и предали мучительной смерти.

Таково было положение в тот период, когда Порфирий Уфимцев совершал свои походы в Среднюю Азию и Западный Китай. И не удивительно, что путешествовал он «по Бухарии и по киргизским степям, и по Китайскому царству шесть лет под видом татарина и бухарца, потому что русскому по этим странам ездить невозможно».

Но что же привело уральца Порфирия Уфимцева в Среднюю Азию?

Приказчик купца Самсонова — Уфимцев

Поиски в архивах подтвердили, что в Туринске жила семья Уфимцевых, глава которой Глеб Андреевич значился мещанином города Ирбита и служил приказчиком. В 1821 году в его семье появился сын, его назвали Порфирием.

Поездки с отцом на Ирбитскую ярмарку и в Тобольск, походы на баржах по Нице, Туре и Иртышу, встречи с торговыми людьми, прибывшими с караванами из далёких краёв, рассказы бывалых людей о русских землепроходцах — всё это будило у юного Порфирия желание побывать в неведомых странах и краях. Именно поэтому, пожалуй, он и покинул рано отчий дом и оказался у семипалатинского городского головы Сидора Ивановича Самсонова.

Семипалатинск жил тогда напряжённой жизнью. Он недавно стал центром обширнейшего края. Средоточие торговых путей с Алтая и Кобдо, Копала и Кульджы, Коканда и Ташкента возвеличивало его славу и богатство.

Несомненно, что, живя в Семипалатинске, Уфимцев не раз бывал в развалинах знаменитых Семи Палат, в рядом стоящей крепости, где томился Достоевский, служа солдатом линейного батальона. Вполне возможно, что Достоевский бывал в доме хозяина Порфирия.

С. И. Самсонов помимо торговли увлекался и другими делами. Например, он серьезно интересовался недрами Семиречья, собирал сведения о золотых месторождениях края. Как видно из записок, он с охотой занимался воспитанием Порфирия, готовил из смышлёного юноши надежного и ловкого приказчика, смелого караванбаши.

Не случайно Порфирий в 19 лет свободно разговаривал по — татарски и казахски, знал узбекский, понимал китайский, хорошо знал обычаи и законы степных азиатских народов.

Готовясь к дальним походам, Уфимцев не раз встречал приходившие в город караваны, расспрашивал проводников о путях, которыми они прошли. В базарные дни он подолгу наблюдал за купцами и караванщиками, изучая их разговоры. Опытных проводников, знавших дорогу к сердцу Средней Азии, было не так — то много, и Порфирий по крупицам собирал и отлагал в памяти все сведения о караванных путях в далекие края.

По вечерам вместе с хозяином он внимательно изучал старые рукописные карты с нанесёнными путями торговых караванов. Только после такой подготовки Самсонов пустил, наконец, Порфирия с караваном в Ташкент и Коканд.

Караванбаши из Туринска

Это был период, когда ещё не гремели царские пушки, направленные на среднеазиатские ханства. Пока лишь велись оживленные переговоры между русскими и английскими дипломатами о сфере влияния в этом районе мира. Не пушки, а русские дипломаты и русские товары завоёвывали среднеазиатские рынки и симпатии племён Большой и Малой Орды.

Порфирий Уфимцев не рассказывает, какие товары и на скольких верблюдах он вёз в своих первых походах в города Средней Азии, но дорога туда была действительно связана с большим риском. Чужаков там не любили, и приходилось выдавать себя за нерусского.
Можно предположить, что и он попадал в переплеты, был опознан, а караван его ограблен. Кто знает...

От первых майских дней, когда степь зеленела яркой и свежей травой, до прихода жестокой стужи и ветров колесил Порфирий по бескрайним просторам от Иртыша до снежной стены Ала — Тау, обратно к Тарбагатаю и китайской границе.

В эти годы торговля России со Средней Азией росла особенно успешно, из года в год увеличивался ввоз русских товаров. Один путешественник писал два десятилетия спустя: «Без преувеличения можно сказать, что нет ни одного дома, ни одной палатки по всей Средней Азии, где не встречалось бы какого — нибудь русского изделия».

Интерес к жизни кокандцев и ташкентцев привел Уфимцева к знакомству с «чало — казахами» — давними выходцами из Российской империи. Эти знакомства, как мы видим из рассказа Порфирия, переросли в дружбу.
Эта встреча, привезённые с родины книги и иконы пробудили у чало — казахов тоску по родине. И, видимо, не случайно через несколько лет они стали уходить из Кокандского ханства под охрану новых казачьих крепостей Копала и Верного.

Романтичная встреча Уфимцева с потомками русских людей в Кульдже закончилась, как и встреча с чало — казахами, их просьбой привезти им в следующий приезд книги и иконы. Уфимцев, можно сказать, был первым русским, отыскавшим потомков русских людей в далекой Джунгарии.

Он встретился с потомками албазинских казаков, которых ещё в XVII веке пленили после разгрома амурской крепости Албазин манчжуры и потом сослали в Пекин, а оттуда в Западный Китай. Надо полагать, что он в следующий приезд выполнил просьбу «русских китайцев», которых в Кульдже жило «до 50 человек».

После шестого похода, когда Уфимцев едва унёс ноги от вероломного султана Кенесары, он, рассчитавшись с хозяином, появился в 1847 году в Томске, где и были записаны его рассказы о походах в Среднюю Азию.

Имени Уфимцева не значится среди плеяды великих путешественников, изучавших в прошлом Среднюю Азию. Он не оставил после себя толстых томов с научными изысканиями, ибо путешествовал он не с учёными, а с торговыми целями.

Побывав в этих краях, он полюбил их и оставил нам небольшое, но интересное свидетельство о своих походах через казахские степи вдоль Небесных гор в города среднеазиатских ханств и Джунгарию, в труднодоступные в те годы края.

Ваш комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

 

Яндекс.Погода

© 2019 · Копирование материалов сайта без разрешения запрещено